К этому времени произошло серьезное изменение в стратегической линии Коммунистической партии. В 1946–1947 гг., действуя в сложных условиях наступления реакции, КПФ проводила политику расширения единого антиимпериалистического антифеодального фронта (предполагая сотрудничество с патриотическими кругами национальной буржуазии, мелкобуржуазными и средними слоями), усиления связей с рабоче-крестьянскими массами, сочетания легальных и нелегальных методов борьбы. Эта линия получила отражение в тезисах В. Лавы, появившихся в мае 1946 г., и в решениях расширенного пленума ЦК КПФ в феврале 1947 г. Против стратегического курса КПФ выступила группа ее руководителей (главным образом выходцев из бывшей Социалистической партии, представителей военного руководства Хукбалахап, тесно связанных с крестьянским движением), которые требовали немедленного перехода к вооруженному восстанию и захвату власти. Они исходили из абсолютизации вооруженных методов борьбы, видя в них единственный способ решения стоявших перед народом проблем, выдвигали в качестве главной революционной силы крестьянство, ориентируясь на сохранение центра тяжести вооруженного восстания в деревне (как это происходило в годы японской оккупации).
В результате острой внутрипартийной борьбы в мае 1948 г. произошла смена руководства компартии, в составе Политбюро и ЦК КПФ возобладали сторонники курса на вооруженное свержение правительства. Подобный поворот в политике КПФ оказался возможным прежде всего из-за изменения социального состава компартии, которое произошло за годы войны, когда КПФ росла исключительно за счет крестьян. Это объяснялось специфическими условиями того времени — развертыванием движения Сопротивления, руководимого коммунистами в сельских районах, почти полным отсутствием связи с городским пролетариатом, физическим уничтожением японскими карателями многих рабочих активистов и пролетарских лидеров довоенного поколения. В результате после окончания войны состав партии стал преимущественно крестьянским. Сохранившемуся пролетарскому ядру руководителей было все труднее бороться с проникновением в ряды коммунистов влияния мелкобуржуазной и крестьянско-патриархальной идеологии. Следует учитывать и чрезвычайно сложную внутриполитическую обстановку на Филиппинах 40-х годов — поражение единого фронта на выборах 1946 г.; приход к власти наиболее реакционных политических кругов; курс, взятый правительством на подавление всех левых, прогрессивных сил; отказ от демократических преобразований. Все это в сочетании с экономической разрухой и ухудшением материального положения трудящихся не могло не породить настроений разочарования и отчаяния и создать почву для развития левоэкстремистских взглядов и выступлений. Очаг вооруженной борьбы крестьян в Центральном Лусоне еще более накалял политическую атмосферу.
В сложившихся условиях новое руководство компартии заняло позицию, которая не была продиктована объективным развитием событий. Новая стратегическая линия была принята без учета реально существующей обстановки, характеризовавшейся отсутствием в стране революционной ситуации и необходимой для успешного революционного восстания массовой базы у КПФ, поскольку влияние компартии ограничивалось в основном сельскими районами Центрального Лусона. Не учитывалось и то обстоятельство, что филиппинцы только что добились провозглашения независимости. Призывы к свержению национального правительства не могли встретить сочувствия в широких слоях филиппинского общества. Не принималось в расчет и военно-техническое преимущество правительственных вооруженных сил, а также то, что армия была полностью лояльна по отношению к правительству, не учитывалось и наличие военно-экономической помощи со стороны США. Так что крестьянское восстание 1948–1953 гг., возглавленное КПФ, было с самого начала обречено на неудачу.
Территориально действия повстанческой армии ограничивались горными районами Центрального Лусона (в провинциях Пампанга, Тарлак, Нуэва-Эсиха, Батангас, Рисаль). Основными боевыми подразделениями были отряды бывших партизан-хуков. Политическое руководство осуществлялось через внешнее (действовавшее в повстанческих районах) и внутреннее Политбюро (штаб-квартира последнего находилась в Маниле). 1949 год — первая половина 1950 г. были периодом наиболее активных военных действий Народной армии. В начале 1950 г. она приняла новое название — Армия освобождения страны (АОС). К лету 1950 г. в рядах АОС сражалось около 10 тыс. хуков. Весной 1950 г. АОС осуществила ряд наступательных операций. Планировавшееся на ноябрь крупное наступление повстанческих сил не было осуществлено из-за активизации действий правительства.
План разгрома восстания был разработан новым министром обороны Рамоном Магсайсаем, бывшим до назначения на этот пост депутатом конгресса от провинции Самбалес. Магсайсай обладал значительным военным опытом и хорошо разбирался в тактике партизанской войны — в годы оккупации он участвовал в движении Сопротивления, затем служил в ЮСАФФЕ и в 1945 г. занимал пост военного губернатора провинции Самба-лес. Под его руководством была осуществлена акция по аресту в Маниле членов внутреннего Политбюро, местопребывание которых было раскрыто специально засланным осведомителем. В результате 18 октября 1950 г. полиция арестовала многих известных руководителей КПФ, в числе которых были Хосе Лава, Ф. Макланг, Р. Эспириту и др. Всего было схвачено 105 активистов компартии. Против повстанцев были брошены части регулярной армии, численность которой была увеличена до 22,5 тыс. Большую роль в разгроме восстания играла американская военно-экономическая помощь. С лета 1950 г. на Филиппинах работала специальная Американская миссия (Миссия Белла) по обследованию экономического положения в стране. Правительство Кирино получило в 1950 г. от США финансовую помощь в размере 250 млн. долл. В 1951 г. было подписано филиппино-американское соглашение о взаимном обеспечении безопасности, предусматривавшее поставки оружия. Магсайсай опирался на американских военных советников. Некоторые из них непосредственно руководили военными операциями против хуков. В конце 1950 — начале 1951 г. широкое наступление правительственных войск привело к ряду тяжелых поражений АОС. В итоге этой кампании было убито около 2 тыс. хуков и почти столько же захвачено в плен. С 1951 г. восстание пошло на убыль. В результате новой кампании («Операция четырех роз») в 1952 г. в горах Сьерра-Мадре правительственные войска захватили ряд руководителей и командиров АОС. Началась серия судебных процессов (продолжавшихся до 1954 г.) над лидерами КПФ и военными руководителями Хукбалахап.
Помимо военно-карательных методов Магсайсай широко применял различные формы «инфильтрации» в ряды хуков (с помощью действовавшего в АОС большого числа информаторов, провокаторов и т. п.). Он также старался привлечь крестьян обещаниями аграрных преобразований. Начатая им практика предоставления земельных участков хукам, сложившим оружие, вызвала отход от вооруженной борьбы части ^крестьян. Однако сужение социальной базы восстания (этот процесс протекал одновременно с военными поражениями партизанских сил) вызывалось не только политикой правительства. Сказывалась и усталость крестьян, не расстававшихся с оружием в общей сложности около десяти лет, и тот факт, что для большинства крестьян были теперь недостаточно ясны и понятны цели движения. В 1953 г. восстание было подавлено. Незначительные остатки частей хуков были разбросаны в горах провинций Центрального Лусона (главным образом в Пампанге и Тарлаке).
Неудавшееся восстание привело к почти полному уничтожению руководящих кадров КПФ, разгрому всех прогрессивных организаций. Во внутриполитической жизни усилилась реакция, антикоммунизм стал основой государственной политики правящих кругов. Антиимпериалистическое и демократическое движение, поставленное в чрезвычайно трудные условия, пошло на убыль. В 1948 г. распался Демократический альянс. Правительство в 1951 г. запретило два крупнейших прогрессивных профсоюзных центра — Конгресс рабочих организаций (к этому времени он объединял до 100 тыс. рабочих) и Филиппинскую рабочую федерацию, обвинив их в подрывной деятельности. Запрет КРО и ФРФ сопровождался арестом их руководителей, Амадо Эрнандеса и Хосе Навы, и многих левых профсоюзных деятелей. Заметно уменьшились масштабы стачечного движения — с 56 забастовок в 1948 г. до 13 в 1953 г., с сокращением числа забастовочных человеко-дней с 381 тыс. до 149 тыс. Многим профсоюзам, не устраивавшим правительство, было отказано в регистрации, в результате чего количество разрешенных союзов сократилось с 1040 в 1950 г. до 719 в 1952 г. Правительство Кирино стало проводить курс на раскол рабочего движения, внедрение реформистской идеологии и организацию антикоммунистических профсоюзов.
